Антрацитовый Полдень. Часть вторая

15

Сменив рожок мужчина прицелился и сделал один выстрел. Убегающая псина споткнулась и заковырялась по склону.
Старая ворона, захлопав крыльями взлетела и сделав круг опустилась возле одного из затихшил тел.

Отец подошёл к девочке.
— Страшно было, милая?
— Совсем чуть-чуть, папочка. — чуть слукавила малышка, но румянец и блеск в глазах говорили о том, что она справилась со своим страхом. И добавила: — Мне их жалко!
— Мне тоже жалко, но выбора нет. Снова домашними они уже никогда не станут и всегда теперь будут мстить людям за то, что те их когда то предали. Как и кошкам, с которыми у них вечная война.
— А как же мир?
— Мир — это когда все сыты. У них этого нет.
Мужчина забрал у девочки гранату, поставил АКМ на предохранитель, тщательно вытер клинок и усадив дочку на санки снова двинулся в путь.

— Паап! А почему все дома вокруг почти целые, а эти совсем разломанные? — вновь оживилась девчушка молчавшая всего пару минут проезжая между руинами управления ФССП и развалинами ГИБДД.
— Мы взяли их штурмом ещё в самом начале мятежа. Я же тебе рассказывал.
— Да. А зачем вы их взяли?
— Когда то здесь работали очень плохие люди. Граждане наняли их для обеспечения безопасности на дорогах. Чтобы те предупреждали, где опасно, дежурили возле школ перед началом занятий и после их оконания стараясь уберечь детей. Чтобы патрулировали улицы наблюдая за движением и выявляя неадекватных водителей, следили за переходами. Старались предотвращать аварии, наезды на пешеходов…

Но вместо этого они стали грабить людей, устраивать по ночам засады в безлюдных местах. Преступников они отпускали за деньги, а простых людей наказывали по любому самому незначительному поводу, а чаще — и вовсе без повода. Вот представь — за то, что ты не выключила свет в туалете — мы с мамой не дадим тебе ужин.

— Папочка, я кушать хочу! — вспомнила вдруг малышка.
— Потерпи, скоро придём. Хотя… — отец порылся в нагрудном кармане и достав маленький свёрток протянул дочке. — На, Мормозянки погрызи, только маме не говори, скажет — опять аппетит перебили.

Девочка зашуршала пергаментом и развернула малиновую трубочку с брусничной начинкой.

— А дальше? — спросила кроха с наслаждением откусывая сладость.
— Дальше, город постепенно превратился в помойку, власти бездействовали, раздражение и недовольство граждан вырвалось наружу и начался мятеж. Мы взяли штурмом несколько ключевых зданий и захватили город. Но пленных гаишников потом отпустили, а вот этих упырей… — мужчина кивнул в сторону соседних развалин. — Этих в плен не брали.
— А кто такие упыри? — настороженно спросила девчушка услышав пугающее незнакомое слово.
— Это, доченька, нелюди, которые притворно улыбаясь давали простым людям деньги рассказывая сказки про низкие проценты и близкий Конец Света. Многие верили и брали, а когда не могли отдать — приходили ещё худшие нелюди и отбирали у людей всё, что у них было: у детей игрушки, у взрослых — одежду, мебель, технику. Всё! Даже квартиры отбирали и выгоняли людей на улицу зимой.
— И вы их за это убили?
— Сожгли, доченька. Сожгли. Тем, кто привык жить за счёт других — не место на Земле. — отсветы пламени отразились в глазах мужчины. Черты лица стали резче и посуровели.

Перед его внутренним взором стремительно пронеслись вновь ожившие картины событий десятилетней давности:
Когда стало очевидно, что Российский Самодержец не в состоянии обуздать свою опричнину, потерявшую всякую связь с реальностью от захлестнувшего их алчное сознание золото-валютного потока нефтедолларов, — в разных частях Империи стали вспыхивать восстания.

Сначала в форме Гражданского неповиновения, но вскоре переросшие в вооружённые мятежи.
Впрочем, особого сопротивления не наблюдалось (за редким исключением), и в считанные недели Режим пал.

Мурманск же стал тем редким исключением, где местным властям достало безумия отдать преступный приказ — стрелять в свой Народ. Вооружённые силы, остававшиеся до этого момента в стороне от конфликта, уже не могли покорно взирать на творящееся вопиющее беззаконие и поддержали соотечественников.

Командование Северного Флота перебросило в Столицу Заполярья бригаду Морской Пехоты взявшую Город под контроль.
Но отдельные очаги сопротивления пришлось брать штурмом совместно с горожанами.

… к троллейбусному кольцу подтянулись несколько БТРов с морпехами и повстанцами на броне и бойцы поставив дым, под прикрытием бронетехники выкурили сначала — полицейских, укрывшихся за равелином, закидав их ВОГами из подствольников, а затем, несколькими залпами из РПГ подавили у защитников здания волю к сопротивлению.
Вторая группа Морской Пехоты совместно с мятежниками обошла оборонявшихся по параллельной улице и оказавшись позади обеих зданий на значительном возвышении, на склоне Семёновской горки — открыла кинжальный огонь из башенных пулемётов, взяв под контроль пространство между зданиями.

Вскоре ответный огонь из здания ГИБДД полностью прекратился.

Напротив, приставы отбивались всё более ожесточённо и, видимо, готовились к прорыву.
Нашей группе удалось приблизиться к оборонявшимся с торца здания и дав несколько залпов из Шмелей прекратить это безумие ужасным пожаром, в огне которого террабайты исполнительных листов на собственных сограждан превращались в пепел вместе с оборонявшимися…

— Паап!
— Что? — отец помотал головой стряхивая воспоминания.
— А Ксюша сегодня сказала Тимоше: «Штокман бы ты здох!»
— Нельзя повторять такие слова, солнышко! Это хуже, чем «мать твою за ногу».
— Паапа!… А почему нельзя?
— Какая ж ты любопытная! Помнишь, летом мы были у залива — какая там вонючая, мёртвая вода?! Так вот, в море всё намного хуже. После Штокманской Катастрофы несколько лет назад весь лёд в Арктике почернел от нефти, вода стала ядовитой от метана. Сдохла вся рыба от Гренландии до Берингова пролива. Погибли сотни тысяч морских животных — котиков, нерп, тюленей, моржей, белух, и множество других видов. Миллионы птиц, растений и прочей живности. Арктика — самое притягательное по красоте и величию суровых пейзажей место на планете превратилась в самое отвратное ядовитое болото. И уже никогда не станет прежней.
— Никогда-никогда?!
— Ну… К тому времени, как ты вырастешь — море конечно очистится и рыба появится и птицы, звери, но такой, как раньше — Арктика уже не будет… Соседям нашим — норвежцам — тоже досталось. Рыбная отрасль умерла и всё побережье обезлюдело. Медаль нашла героев.
— Каких героев? — удивилась девчушка.

— Да тех, что радовались, когда Мурманский Рыбный Порт загнулся… Вот уж действительно — не желай зла соседу.

Конец второй части