Ура, товарищи! Мы живем в самой прекрасной области на свете, и все остальные области нам завидуют. Вот он — очаг свободы в очаге коронавируса.

Судите сами: пока в Москве закрывают всё, в Питере закрывают церкви, а в Коми — страшное дело — перестают платить карманным телеграммщикам прошлого губернатора, в Мурманской области вводят карантин на стройке в Белокаменке, ставшей очагом коронавируса. При этом само строительство продолжается, и смысл карантина непонятен.

“Не вижу никаких оснований для остановки процесса строительства”, — говорит глава региона на брифинге. При этом сам брифинг он проводит в зуме, потому что встречаться очно — опасно, в области идет прирост инфекции, и в Желтом доме это наконец поняли.

Никаких оснований — это 10 тысяч строителей в Белокаменке, расселенные в общаги по 6 человек в комнате. Чибис говорит, что все выявленные на этой стройке заболевшие — из “Велесстроя”, в котором работает не 10 тысяч сотрудников, а “всего” 4600.

И формально люди  “Велесстроя” изолированы от мира, но не друг от друга, и на их объектах продолжается работа. Вот они, толпятся на фото. Может, вы видите маски? Может, между ними по полтора метра?

Сообщают об увольнении директора Мурманэнергосбыта Алексея Степанова.

По словам источника, вместо него руководителем этого прожорливого учреждения станет некий господин Горобцов, имя собеседник назвать затруднился. Полагаю, речь о Валентине Горобцове:

Совпадение или нет, но сегодняшняя министр внутренней политики Мурманской области Вера Леонова когда-то работала советником замгубернатора Вологодской области Валентина Горобцова.

В мурманском дайвинг-центре менее чем за год утонули несколько клиентов. Все они оставили расписки, что компания не несет ответственности.

С темой коронавируса упустил вроде бы мелкий, но важный по содержанию сюжет.

В конце марта в Лиинахамари пропал дайвер. «Фонтанка» сообщает о еще одном утонувшем дайвере неделей ранее, а в июле прошлого года там же бесследно исчезли два дайвера.

То есть, за девять месяцев трое или четверо туристов расширили собой рацион крабов.

Высказывались гипотезы, что дайверов унесло течением в море или их съели вооруженные бензопилами боевые касатки северного флота.

Какой-либо другой официальной информации по этим случаям нет. Но то ли три, то ли четыре случая менее чем за год в одном месте — это ненормально. Я с некоторых пор тоже дайвер, а потому порассуждаем.

В текстовой трансляции встречи губернатора с инстаграмными предпринимателями был хороший вопрос от Дмитрия Боровкова по поводу незаходных судов.

Мол, если их амнистировать, то увеличится загрузка мурманского порта, а также возрастут платежи в российские бюджеты — за год судовладельцы оставляют в иностранных портах несколько миллиардов рублей. Впрочем, совершенно не факт, что в амнистии заинтересованы сами судовладельцы.

Тем не менее, вот материал, подготовленный Алексеем Бакуменко о незаходных судах.

Что такое «незаходные суда»

Незаходными называют промысловые суда российских компаний, построенные или модернизированы за границей — в России их постройка и дольше, и дороже.

А в соответствии с российским законодательством, эти суда при заходе в российский порт облагаются таможенной пошлиной и НДС, которые в сумме составляют больше 20% от инвестиционных затрат.

Если учесть, что стоимость современного траулера потянет на сумму от 20 миллионов долларов,  то можно понять нежелание собственников нести такие расходы ради визита на Родину. Пять миллионов баксов не будут лишними даже у самой богатой рыбопромысловой компании, несмотря на сверхдоходы последних лет.

Как минздрав пытается обмануть вирус — и какую прибыль это сулит могильщикам

Это справка о смерти. Выдана она по результата вскрытия пациента, умершего от последствий коронавируса в Республике Коми.

С этой справки, подтверждающей то, что тщательно скрывали сыктывкарские чиновники, началась смена власти в республике и региональном минздраве.

Отставку губернатора и министра ждали, но прошли они почти незамеченными на фоне трагедии, которая разворачивается в Коми. И к повторению которой стремительно движется Мурманская область.

Как смыть грязь апрельского карантина?

Из новостной повестки дня исчезло будущее. Мы обсуждаем постоянное и одинаковое «сейчас», кто что сказал и правильно ли что-то запретил или разрешил.

Но в этой картине дня совершенно нет образа будущего — того, как должна выглядеть нормальная жизнь после карантина.

Будет ли июньская жизнь такой же, как в марте? Будет ли август 2020-го года таким же, как август 2019-го, или мы окажемся в ситуации полного недоверия к окружающим и тотального контроля передвижения граждан государством, а поездки станут доступны только по справкам?

Сегодня осуществил поездку в троллейбусе, сделал некоторое наблюдения про самого себя.

Запрет на рыбную ловлю и критика этого запрета отражает два подхода в управлении территорией.

Депутат госдумы от Мурманской области Алексей Веллер продолжил диалог, случившийся на днях между губернатором и инстаграмными предпринимателями.

Если изучить текстовые вопросы от зрителей, достойных внимания было два. Это тема незаходных судов, озвученная Дмитрием Боровковым, и тема запрета прибрежной рыбалки. Выглядит она вот так:

Зацените передачу объема среднеформатным фотоаппаратом 50-х годов

Губернатор объяснил логику запрета рыболовства тем, что карантиниться нужно по домам, а апрельская рыбалка в сезон миграции трески обязательно привлечет скучающих от безделья москвичей и питерцев, которым в области с недавних пор совсем не рады.

К слову, в этом кроется и давно известная ущербность негорнолыжного туризма Мурманской области — люди вроде бы приезжают, но денег в регионе особо не оставляют. В основном, тратятся на бензин, продукты и съемный хрущ на ночь.

Веллер же в эфире первого канала выступил с совершенно другой трактовкой прибрежной рыбалки.

Рыбалка — это не столько досуг для туристов, сколько экономический смысл существования 4/5 взрослого мужского населения посёлков, в которых давно уже нет никакой работы.

Стража нашла подследственного спустя полтора месяца с момента задержания

На днях областной следком распространил сообщение о том, что обвиняемый в получении взятки замминистра имущественных отношений Сергей Бунтов помещен под домашний арест. Сама история началась еще в феврале.

По телевизору рассказали, что замминистра за бакшиш способствовал снижению стоимости продажи какого-то здания, пока еще принадлежащего областной казне.

Теперь интересности. Во-первых, подследственный как будто бы все еще остается  в статусе замминистра — сообщений или распоряжений о его отставке я пока не встретил.

Во-вторых, с момента задержания в феврале и до седьмого апреля у него вообще не было никакой меры пресечения, все полтора месяца следствия. Может быть, сам следователь выписал подписку о невыезде, и на этом всё.

Обычно человека отправляют в СИЗО на срок в пределах полугода (повторюсь, обычно). После этого начинаются послабления — домашний арест.

В рассматриваемом случае первой стражной мерой стал домашний арест, случившийся через полтора месяца после задержания. Это противоречит всем законам жанра, но тем не менее, события развиваются именно так.

Посмотрел вчерашнюю онлайн-встречу губернатора с предпринимателями. В правительстве поставили на стол смартфон, притащили профильных министров, вышли в прямой эфир.

Задумка отличная, такого формата не делал ни один губернатор по северо-западу. Но получилось никак.

Предпринимательское сообщество представляли активисты молодежки ЛДПР с добавкой бизнес-молодости. Содержательная часть вопросов оказалось пустой чуть более чем полностью.

Облдума решила собраться на заседание в разгар эпидемии

Бориса Джонсона называют человеком, который хотел заразиться. Три недели он жал руки коронавирусным пациентам и клялся, что Великой Британии карантин не нужен. Покуда его самого не подключили к аппарату ИВЛ.

Искренне желаю Борису Стенлиевичу здоровья — равно как и депутатам мурманской облдумы, которые героически решили рискнуть всем ради законотворчества. Девятого апреля в полдень созывается внеочередное заседание регионального парламента.

В разгар коронавирусной самоизоляции парламентарии решили коллективно подумать об области. Она, доверившись им, ждёт, мол, судьбоносных решений, отечество в опасности. Фракция “ЕР” пошла еще дальше в своем самопожертвовании — перед пленаркой она вдобавок проведёт своё заседание. Безумству храбрых поем мы песню.

Экстренный характер заседалища вызван желанием Желтого дома провести через парламент “коронавирусные” законы: всё, что широко наобещала власть населению, нужно оформлять законодательно. А для этого нужны депутаты.

Нет, я не против быстрого реагирования. Не пойму только, отчего полные сил юные министерки у нас заседают в режиме видеоконференции, а дума обсудить, одобрить или отклонить законопроекты на удалёнке не может.