Все слышали про временный запрет на налоговые претензии, однако обыски по требованию налоговой не прекратились

Тринадцатого апреля в Мурманскавтотрансе прошли обыски. Полиция изымала документы о хозяйственной дейстельности компании в рамках дела о задолженности по налогам за 2014-2016гг., хотя по телевизору обещали, что налоговая бизнес потрошить пока не будет.

Как утверждают в компании, долги возникли из-за долгов областного и местных бюджетов.

// фото: opentown.ru

Компания выполнила свои обязательства по организации перевозок по социально значимым маршрутам и перевозке льготников, но область в одностороннем порядке пересчитала стоимость услуг и заплатила меньше.

Мурманскавтотранс успешно просудился, но денег пока не получил. А обыски — всегда пожалуйста и сколько угодно.

Москва на карантине самоизоляции.

Всем привет! Хочу немного рассказать о том, как и чем сейчас живут москвичи:)

Как все начиналось?

Ну, что зараза Москвы не минет стало понятно еще в середине марта, когда стремительно начало расти количество заболевших в Италии. Не то чтобы полмосквы тусит в Италии (чуть меньше), просто если в Европе началось, то и у нас тоже будет.

Много моих знакомых начали, по возможности, сокращать контакты с внешним миром уже тогда. Приезжающие из Европы (кому позволяла работа) садились на самоизоляцию. Медицинские маски из продажи пропали моментально, а вот промышленные купить еще можно было. Ну а потом зашевелились власти.

Что сейчас?

Визуально, жители Москвы достаточно серьезно относятся к мерам по предотвращению заражения. На детской площадке напротив моего подъезда детей нет вот уже недели три.

Парковка у моего дома днем в будни выглядит так. Хотя обычно машин стоит 2-3 штуки.

В масках ходит примерно половина встречающихся на улицах, но, в оправдание остальных можно сказать что купить маски почти невозможно.

Печенгский район направляет своих больных в Мурманск, чтобы не портить статистику

Какая-то невероятная по своему идиотизму история происходит в Печенгском районе. Пожилая женщина заболела ОРВИ. Вызвала врача, лечилась, моталась между лечебными учреждениями двух городов.

У нее начинаются осложнения — воспаление лёгких. Она снова мотается между больницами двух городов, в Никеле ей дают направление ехать в Мурманск. На маршрутке она добирается до Мурманска, останавливается у родственников.

На следующий день идет в больницу, стоит в общем потоке, и только в Мурманске у нее берут тест на коронавирус, через день или два давший положительный результат. Женщину срочно госпитализируют, родственники изолироватья не хотят и их принудительно пакуют по решению суда.

Случай выявлен в Мурманске, а не Печенгском районе, а потому пойдет в статистику Мурманска

Есть простой вопрос: а почему женщину за период болезни не протестировали по месту жительства в Печенгском районе, а при появившихся осложнениях просто сбагрили в Мурманск?

Когда-то так сказал будущий бывший президент Медведев. Когда-то он даже назвал «козлами» следователей за то, что те приходят с утра с обысками к режиссеру фильма про оппозицию, которая его теперь и назначила символом коррупции. Оказывается, не самое плохое время было, оттепель по нынешним временам.

Что-то похожее наблюдаю сейчас, с карантином в Мурманской области. С одной стороны от властей требуют жестких решений. Всё закрыть, никого никуда не пускать. С другой — всё открыть и всем помогать.

На мой взгляд, региональные власти пока идут по мягкому сценарию, постепенно его ужесточая. Это процесс хорошо иллюстрируют медицинские маски на руководстве области.

Сперва руководство области ходило без масок. Потом — кто как, на личное усмотрение сторон

Теперь же маски — неотъемлемый атрибут рабочей одежды. Заметно, что в какой-то момент ставка была сделана на медийное запугивание населения — в магазин без справок ходить нельзя, но оказалось что можно. Тут обещан штраф, там — ошейник, особо отличившимся — уголовки.

При этом наблюдаются два противоположных процесса. С одной стороны, звучат требования ввести жесткий карантин и действовать максимально карательно и запретительно, полумерами люди как будто бы недовольны. Но как только это происходит (на примере запрета рыболовства) — недовольных становится еще больше.

Как прокуратура и потерявшие справку о доходах кадровики испортили профессиональную историю Игоря Котяша. Мужчина дошел до Конституционного суда и только там добился справедливости

Полтора года назад государство начало формировать “Реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия». СМИ называют этот реестр списком коррупционеров, хотя чиновников, реально осужденных за коррупционные преступления, в этом списке нет.

Оказался в этом списке и мурманчанин Игорь Котяш, из-за ошибки кадровиков. Два года мужчина доказывал свою правоту в судах и носил клеймо «коррупционера».

Шестого апреля Конституционный суд поставил в деле точку:

В список его включили бездумно и незаконно, а называвшие Игоря «коррупционером» СМИ его оклеветали.

Суть истории проста: из-за реорганизации он перетрудоустраивался на том же самом месте работы в той же должности.

Когда с проверкой пришла прокуратура, в документах Игоря не оказалось справки о доходах, хотя без этой справки он в принципе не мог бы поступить на службу. Бумажку просто потеряли кадровики.

Ура, товарищи! Мы живем в самой прекрасной области на свете, и все остальные области нам завидуют. Вот он — очаг свободы в очаге коронавируса.

Судите сами: пока в Москве закрывают всё, в Питере закрывают церкви, а в Коми — страшное дело — перестают платить карманным телеграммщикам прошлого губернатора, в Мурманской области вводят карантин на стройке в Белокаменке, ставшей очагом коронавируса. При этом само строительство продолжается, и смысл карантина непонятен.

“Не вижу никаких оснований для остановки процесса строительства”, — говорит глава региона на брифинге. При этом сам брифинг он проводит в зуме, потому что встречаться очно — опасно, в области идет прирост инфекции, и в Желтом доме это наконец поняли.

Никаких оснований — это 10 тысяч строителей в Белокаменке, расселенные в общаги по 6 человек в комнате. Чибис говорит, что все выявленные на этой стройке заболевшие — из “Велесстроя”, в котором работает не 10 тысяч сотрудников, а “всего” 4600.

И формально люди  “Велесстроя” изолированы от мира, но не друг от друга, и на их объектах продолжается работа. Вот они, толпятся на фото. Может, вы видите маски? Может, между ними по полтора метра?

Сообщают об увольнении директора Мурманэнергосбыта Алексея Степанова.

По словам источника, вместо него руководителем этого прожорливого учреждения станет некий господин Горобцов, имя собеседник назвать затруднился. Полагаю, речь о Валентине Горобцове:

Совпадение или нет, но сегодняшняя министр внутренней политики Мурманской области Вера Леонова когда-то работала советником замгубернатора Вологодской области Валентина Горобцова.

В мурманском дайвинг-центре менее чем за год утонули несколько клиентов. Все они оставили расписки, что компания не несет ответственности.

С темой коронавируса упустил вроде бы мелкий, но важный по содержанию сюжет.

В конце марта в Лиинахамари пропал дайвер. «Фонтанка» сообщает о еще одном утонувшем дайвере неделей ранее, а в июле прошлого года там же бесследно исчезли два дайвера.

То есть, за девять месяцев трое или четверо туристов расширили собой рацион крабов.

Высказывались гипотезы, что дайверов унесло течением в море или их съели вооруженные бензопилами боевые касатки северного флота.

Какой-либо другой официальной информации по этим случаям нет. Но то ли три, то ли четыре случая менее чем за год в одном месте — это ненормально. Я с некоторых пор тоже дайвер, а потому порассуждаем.

В текстовой трансляции встречи губернатора с инстаграмными предпринимателями был хороший вопрос от Дмитрия Боровкова по поводу незаходных судов.

Мол, если их амнистировать, то увеличится загрузка мурманского порта, а также возрастут платежи в российские бюджеты — за год судовладельцы оставляют в иностранных портах несколько миллиардов рублей. Впрочем, совершенно не факт, что в амнистии заинтересованы сами судовладельцы.

Тем не менее, вот материал, подготовленный Алексеем Бакуменко о незаходных судах.

Что такое «незаходные суда»

Незаходными называют промысловые суда российских компаний, построенные или модернизированы за границей — в России их постройка и дольше, и дороже.

А в соответствии с российским законодательством, эти суда при заходе в российский порт облагаются таможенной пошлиной и НДС, которые в сумме составляют больше 20% от инвестиционных затрат.

Если учесть, что стоимость современного траулера потянет на сумму от 20 миллионов долларов,  то можно понять нежелание собственников нести такие расходы ради визита на Родину. Пять миллионов баксов не будут лишними даже у самой богатой рыбопромысловой компании, несмотря на сверхдоходы последних лет.