Тут из небытия Марина Васильевна Ковтун замаячила. Озаботилась поголовьем рыбы. Но а по факту — перераспределением оной на столы состоятельных людей.

Оказавшись после отставки нигде и попустившись православным шоп-туром, Марина Васильевна выкристаллизовалась на дне в форме президентки фонда спасения диких лососей «Русский лосось». Впрочем, naebka скрывается уже в самом названии: лосось вполне себе интернационален и судя по карте, путешествует по безвизу даже без знания иностранных языков. В отличие от остальных россиян.

Сделавшись президенткой, Марина Ковтун нашла себя в посещении рыболовецких лагерей и присутствии на всяких тематических выставках. Пользы ноль, но и вреда тоже. Однако с этого года Марфа набралась сил и занялась лоббизмом.

Так, по весне лососезащитники озаботились сохранностью объекта своей заботы и требуют запретить промышленный лов сёмги, которым вполне легально занимаются рыболовецкий колхозы на юге Кольского полуострова.

А пару недель назад в Российской газете вышла любопытная заказуха, смысл которой в том, что почти все рыбаки-любители — браконьеры, а контролеры — взяточники и коррупционеры. И потому лов нужно в принципе запретить, поскольку нормальная охрана рек невозможна:

Зацените логическую конструкцию:

Необходимо… организовать эффективную охрану рек, считает заместитель генерального директора Союза рыбопромышленников Севера Евгений Шамрай.

— Прошлым летом на реке Коле рыбаков было больше, чем покупателей на базаре, под каждым кустом стояли люди со спиннингами, — рассказывает он. — Спросил однажды у знакомого, сколько лицензий было выписано за день. Он мне отвечает: две штуки. А рыбаков вокруг было человек двести!

То есть, «Российская газета» цитирует какого-то хрена из рыболовецкой НКО-шки, который цитирует безымянного знакомого, по секрету сообщившего ему про всего две лицензии при двух сотнях рыбаков. Качество экспертизы не вызывает сомнений.

Что всё это значит

Если откинуть всю эту шелуху и посмотреть на содержание, то история довольно проста. В стране и в Москве в частности хватает искушенных людей при деньгах, понимающих вкусовую разницу между дикой рыбой и продукцией аквакультуры.

Параллельно на сёмужьих реках области полно рыболовецких лагерей, клиенты которых уже несколько лет высказывают неудовольствие скудными уловами.

И первые, и вторые легко выкладывают за дикую рыбу суммы, в разы превышающие рыночные. А раз так, то рецепт понятен: дикая рыба — она для состоятельных парней, а не для черни. Для населения сойдет и курица, и стремительно дорожающая аквакультура. И Марфа Васильевна первейший нам в этом помощник.

Бонус-трек из Марфы, защищающей аквакультуристов. Для прослушивания нужен впн. Если у вас его ещё нет, то завидую вашей беспечности:

Тут гражданин Медведев (который из Вагнера, а не экс-президент) внезапно засобирался на родину.

В феврале он пересек границу с Норвегией, частично по подложным документам, частично ногами, после чего выразил готовность рассказывать, разоблачать ну и так далее.

В апреле уже в Норвегии он стал фигурантом дела о драке в баре, а вчера засобирался на ранее покинутую родину:

Мне вот заодно вспомнилась история экс-начальника мончегорской милиции, полковника Руслана Устраханова. Бежал в Норвегию, сделался антироссийским публицистом, вернулся, переобулся в ура-патриоты. Интересно, где он сейчас

Перераспределение перераспредлённого: жизненный цикл мурманского рыбного порта.

Сперва порт был тщательно выдоен, лакомые кусочки типа нефтебазы оказались в долгосрочной аренде, а далее выставлен на продажу.

Акции рыбного порта были проданы государством в 2015-м году за 711 миллионов рублей.  Четырнадцать миллионов долларов по тем временам или один дом министра обороны.

В 2022-м произошел отъем порта у сегодняшних владельцев, и теперь неутомимые госменеджеры ищут очередного инвестора. 

На прошлой неделе прошел ежегодный отчет губернатора перед областной думой. Мероприятие бессмысленное как по форме, так и по содержанию — те же депутатские вопросы сдаются заранее, а комментить нельзя дольше пяти минут. Отчёт — это потерявшая свой смысл формальность, прописанная в уставе области.

Я думал, что бы написать по теме, но так, чтобы не повторять аналогичные репорты журналистов — по содержанию ведь это точно такое же транслирование выжимок из отчёта, которые сейчас никто и не вспомнит.

Губернатор сообщил то, озвучил сё, анонсировал это, пообещал шапочку и сладкий петушок за щеку. Депутат Пупкин горячо поддержал отчет губернатора, особенно в части раздачи петушков.

Депутат Залупкин отметил устойчивость экономики региона в непростых реалиях сегодняшнего дня, после чего народные избранники разбежались восвояси остограммливаться, а уставший журналист Пизделкин отложил айпад с которого строчил посты с онлайна чтобы перезалогиниться, нажать лайк и сделать репост. Следом его ждут два десятка пресс-релизов МЧС, СК МВД и прокуратуры.

Спустя час ни один из депутатов уже не сможет вспомнить, что собственно звучало в отчёте. Не вспомнят и журналисты, транслировавшие отчет. Не вспомнят и читатели со зрителями, свайпая репортажи в своих лентах. В этом и заключена вся бессмысленность мероприятия. Лично вы помните, что было в губернаторском отчёте за прошедший год?

Губернаторский отчёт принимают депутаты, представляющие не избирателей, а финансово-промышленные группы влияния. Перед ними выступает кто-то вроде CEO Мурманской области с серией красивых питч-презентаций и по большому счёту, это внутрикорпоративное мероприятие.

Бесполезность депутатов подчеркивается самим форматом мероприятия: теперь уже не губернатор идет в Думу, а думцы сами идут на презентацию, рассаживаются по заранее определенным местам и теряются среди других приглашенных.

Вот лично вы можете назвать депутата, представляющего ваш округ? Можете ли вы записаться на прием с какими-то просьбами или идеями? А будете ли, ведь выйти на контакт с исполнительной властью не составляет никаких проблем.

Единственный смысл отчёта — демонстрация стабильности и единства элит и ветвей власти, а депутатский корпус этот статус уже утратил.

Те, кем исполнительная власть принимает любые законы, совершенно меркнут на фоне присутствующих в зале и сидящих рядом командующим Северным флотом и начальником УФСБ:

Когда-то в Мурманске была крутая компания ребят-акционистов, назывались ОББ КЛМН. Не знаю, как назвать то, что они делали, но их темы расходились по всей стране. 

Олды помнят объявления об установке памятника богу-муравью Им’ахшъыц, покупке душ по себестоимости или пакмана в реале.

Идеолог тех движух стал взрослым дядькой и стучит в барабаны в группе Drumtamtam. 

Но как оказалось, северный акционизм вполне жив, и вот чувак ловит крабов в весенних лужах:

Самолет упал в озеро, оба пилота живы:

Стройка погрануправления как иллюстрация строительного рынка

На днях с приятелем обсуждали всякое строительное. Среди прочего, товарищ выразил обеспокоенность тем, что много лет наблюдает замещение местных специалистов сильно неместными. Вот так сюрприз, а куда все делись.

Объясняется всё просто: хороший специалист не будет работать сезонно, когда работа то есть, то нету. Например, одна из причин плохой уборки Мурманска несколько лет назад — нехватка трактористов. Парням предлагали работу зимой, а летом отправляли в неоплачиваемый отпуск. Хорошему трактористу такая работа не нужна, он всегда найдет стабильную работу за пределами региона. Там,  где тракторист нужен круглогодично, а не только зимой.

То же самое происходит и с бетонщиками, арматурщиками, сварщиками и всеми теми, кто что-то умеет делать. Работодатель может платить деньги тогда, когда есть работа. Нет стройки — нет работы.

Еще печальнее обстоят дела с бригадами. От одного бетонщика и одного арматурщика толку на большой стройке нет. На каждый этап работ нужна бригада сработавшихся друг с другом людей.

И если вы решите найти такую бригаду потому что вот прям щас надо строить, то хрен там был. Хорошие специалисты заняты на пару лет вперёд.

Парадокс в том, что отрасль разрушена, зато рынок существует.

Возьмём для примера мурманскую стройку здания погрануправления ФСБ. Срок сдачи — конец 21 года:

На деле конца и края не видно:

Контракт на строительство заключен с компанией «Стройсбест», которая строит не своими силами, а нанимает субподрядчиков.