Но виден был издалека.

Начальник мурманских коммунистов в облдуме Артур Попов сообщил пренеприятнейшее известие: областной бюджет на следующий год будет сокращён.

Строго говоря, областной бюджет принимается именно облдумой и это основной смысл содержания всей оравы депутатов.

Вместе с тем, когда еще была модной тема целеполагания, начали принимать трехлетние бюджеты. И каждый год, а теперь и чаще, их перевёрстывать. То есть бюджет вроде как долгосрочный, но динамически меняющийся.

Сам многостраничный документ нужно уметь читать и понимать, и на самом деле мало кто из депутатов умеет это делать. У них бывают толковые помощники, но как показывает практика, частенько помощнический фонд зарплаты тратят на оформленного помощником родственника.

Как следствие, какой-нибудь Александр Макаревич про секвестр бюджета в лучшем случае узнает от аппарата облдумы, но чаще из интернета, а не по итогам самостоятельной работы.

Сообщил мёсьё Попов следующее:

строительство — минус 8,6 млрд. руб., здравоохранение — минус 2,5 млрд. руб., транспорт — минус 2,7 млрд. руб.

Депутат Просоленко (знаете такую?) сообщила, что северяне этого не заметят — например, отложат стройку школы в Кандалакше. Ну да, непостроенную школу заметить и правда сложно. Как и какой-нибудь незакупленный маммограф. А 2,7 ярда дорожных денег — это, например, 30 километров дороги на Териберку:

Но правда в том, что сокращение расходов бюджета никак не отразится на эффективности разросшегося и одуревшего госаппарата, более-менее нормально работающего только в ручном режиме.

Узнал про два интересных иска прокуратуры. На первый взгляд ничего важного, а вот на второй — они про качество нашей жизни.

Первый — я аж глазам не поверил — об обязании группы товарищей пройти флюорографию.

В основе иска лежит обращение больницы, так что это не самодеятельность. И суд их без сомнения обяжет.

Живо представляю, как товарищи морозятся и их с группой захвата отлавливют приставы. Выносят дверь, кладут лицами в пол и тащат на медосмотр.

Шутки-шутками, но кому охота оказаться в очереди в «окее» с носителем туберкулеза?

Военный контингент на севере — это новая занятость и решение проблемы безработицы

Несколько дней назад попросил в телеграме поделиться мнением о том, как бы читатели могли охарактеризовать эмоции двух мужчин на фото. В целом, общее мнение про спокойствие и уверенность.

В общем, так и есть. На фото министр обороны Норвегии и командующий сухопутными войсками Финмарка. Формально Норвегия увеличивает траты на организацию обороны — так, инвестиции только в два объекта на севере составят пять миллиардов крон. В рублях это 30 миллиардов, половина бюджета Мурманской области.

Также на 500 человек увеличиться численность военнослужащих.

Но есть еще один слой: это вечная проблема оттока населения с севера Скандинавии и занятость в малонаселенной территории. Например, несколько лет назад произошло обьединение администраций двух северных норвежских губерний, а это прямая потеря рабочих мест.

Это как если бы из Мурманской области и Карелии или Архангельска сделали один регион с одним правительством — соответственно, неплохая экономия на госаппарате. Что и произошло в Норвегии.

А вот теперь появляется новая занятость. Стройка казарм и инфраструктуры — это занятость для бизнеса. Дополнительные полтысячи человек на службе —  это 500 человек молодежи с семьями, с хорошими зарплатами и полным обеспечением. Которых нужно кормить, одевать, тренировать, экипировать и много чего еще. Это и есть решение проблемы безработицы на ближайшие лет десять. Наконец, поставьте себя на место родителей — если твой ребенок поступает в армию, будущее его понятно и обеспечено без всяких угроз. Он или она не будет гнить в офисе или шкериить рыбу или что-то производить под страхом конкуренции и безработицы.

Норвегия добывает нефть и газ, а новой формой занятости для огромного количества людей становится «укрепление рубежей обороны», то есть служба в армии и обеспечение ее нужд.

Поэтому история с добрососедством завершена. Не потому, что кто-то собирается воевать на севере. А потому, что если ты не разделяешь новую директиву власти, у тебя нет работы и перспектив. В конце концов нахрена Киркенесу автобусы с русскими туристами, когда правительство Норвегии только в этом году вложит в стройку новых казарм на севере половину бюджета Мурманской области?

Если кто-то помнит доСВО-шную жизнь, то воровали тогда в промышленных масштабах. Например, при реконструкции мурманского кладбища за четверть миллиарда украли примерно половину сметы.

Сегодня становятся заметны результаты того воровства на самых важных и незаметных — земельных работах. Гарантийный срок на «ремонт» составлял два года, но вместо понуждения подрядчика выполнить обязательства начались закупки на повторное выполнение работ, а сама компания-подрядчик банкротится муниципальным АО «Север». Ну а результат — вот он:

Системы распознавания лиц предоставляют колоссальный массив личной информации о людях. В том числе и попавших под мобилизацию

Строго говоря, ваше лицо — это ключ к большому массиву персональных данных, просто про это мало кто задумывается.

Сегодняшние базы данных хранят просто нев%бенный массив информации о любом жителе страны, хоть как-то использующем интернет.

Причем полно баз данных, объединяющих в себе другие базы данных —  утекших со взломанных сервисов доставки товаров и еды, форумов, учетных записей в соцсетях и тд. А вишенка на торте — это алгоритмы распознавания лиц. Вот пример такого сервиса, уже устаревшего на сегодняшний день. Поиграйтесь, скорее всего результаты вас удивят.

Публикует кто-нибудь фото с мобилизуемыми, а на фото есть лицо. В девяноста процентов случаев одного только лица достаточно, чтобы найти собственность, интересы и родственников человека на фото.

Я не знаю, как правильно выкладывать фото людей, вскоре окажущихся в мне боевых действий. Но считаю, что выкладывающие должны хорошо понимать, что лицо в кадре позволяет в несколько кликов найти кучу информации о человеке и его родственниках. В том числе и тем, с кем они едут воевать, даже и против своей воли.

Офигеть конечно.

Как рассказал председатель совета директоров «Норникеля» Андрей Бугров, чтобы обеспечить добычу литиевых руд, «Норникель» планирует применить процедуру свободного предварительного и осознанного согласия на переселение (СПОС) коренных народов Ловозра.

«Сначала они пришли за жильцами падающего дома на Кольском, но я там не живу и молчал. Потом они пришли за саамами, но я не саам и тоже молчал»

Угроза «продажи бизнеса» как форма торга

Пару недель назад на «авито» появилось объявление о продаже «снежной деревни» в Кировске. В объявлении нет цены продажи, но владелец «деревни» подтвердил реальность объявления и пообещал рассказать всё позднее. Кулуарная цена продажи — полмиллиарда рублей.

Снежная деревня — это ежегодный самострой из снега в районе гостиницы «Тирвас», каждый год с какой-то новой тематикой.  Вход пятьсот рублей. То есть, это не совсем социальный проект, а вполне себе сезонный туристический бизнес.

Сама же идея — копия финской сети snow-village

Следующее заявление Комягин сделал восьмого октября в без пяти три ночи, обвинив местную администрацию в «отжатии бизнеса» и желании продать его поскорее и подороже, пока совсем не отобрали:

Довольно странная стратегия продажи, тем более для коммерсанта

Игорь Аюбов рассказывает о тонкостях, сложностях и радостях обретения военно-учётной специальности водителя воздухоплавающего самолёта: