Печенгский район направляет своих больных в Мурманск, чтобы не портить статистику

Какая-то невероятная по своему идиотизму история происходит в Печенгском районе. Пожилая женщина заболела ОРВИ. Вызвала врача, лечилась, моталась между лечебными учреждениями двух городов.

У нее начинаются осложнения — воспаление лёгких. Она снова мотается между больницами двух городов, в Никеле ей дают направление ехать в Мурманск. На маршрутке она добирается до Мурманска, останавливается у родственников.

На следующий день идет в больницу, стоит в общем потоке, и только в Мурманске у нее берут тест на коронавирус, через день или два давший положительный результат. Женщину срочно госпитализируют, родственники изолироватья не хотят и их принудительно пакуют по решению суда.

Случай выявлен в Мурманске, а не Печенгском районе, а потому пойдет в статистику Мурманска

Есть простой вопрос: а почему женщину за период болезни не протестировали по месту жительства в Печенгском районе, а при появившихся осложнениях просто сбагрили в Мурманск?

Когда-то так сказал будущий бывший президент Медведев. Когда-то он даже назвал «козлами» следователей за то, что те приходят с утра с обысками к режиссеру фильма про оппозицию, которая его теперь и назначила символом коррупции. Оказывается, не самое плохое время было, оттепель по нынешним временам.

Что-то похожее наблюдаю сейчас, с карантином в Мурманской области. С одной стороны от властей требуют жестких решений. Всё закрыть, никого никуда не пускать. С другой — всё открыть и всем помогать.

На мой взгляд, региональные власти пока идут по мягкому сценарию, постепенно его ужесточая. Это процесс хорошо иллюстрируют медицинские маски на руководстве области.

Сперва руководство области ходило без масок. Потом — кто как, на личное усмотрение сторон

Теперь же маски — неотъемлемый атрибут рабочей одежды. Заметно, что в какой-то момент ставка была сделана на медийное запугивание населения — в магазин без справок ходить нельзя, но оказалось что можно. Тут обещан штраф, там — ошейник, особо отличившимся — уголовки.

При этом наблюдаются два противоположных процесса. С одной стороны, звучат требования ввести жесткий карантин и действовать максимально карательно и запретительно, полумерами люди как будто бы недовольны. Но как только это происходит (на примере запрета рыболовства) — недовольных становится еще больше.

Как прокуратура и потерявшие справку о доходах кадровики испортили профессиональную историю Игоря Котяша. Мужчина дошел до Конституционного суда и только там добился справедливости

Полтора года назад государство начало формировать “Реестр лиц, уволенных в связи с утратой доверия». СМИ называют этот реестр списком коррупционеров, хотя чиновников, реально осужденных за коррупционные преступления, в этом списке нет.

Оказался в этом списке и мурманчанин Игорь Котяш, из-за ошибки кадровиков. Два года мужчина доказывал свою правоту в судах и носил клеймо «коррупционера».

Шестого апреля Конституционный суд поставил в деле точку:

В список его включили бездумно и незаконно, а называвшие Игоря «коррупционером» СМИ его оклеветали.

Суть истории проста: из-за реорганизации он перетрудоустраивался на том же самом месте работы в той же должности.

Когда с проверкой пришла прокуратура, в документах Игоря не оказалось справки о доходах, хотя без этой справки он в принципе не мог бы поступить на службу. Бумажку просто потеряли кадровики.

Ура, товарищи! Мы живем в самой прекрасной области на свете, и все остальные области нам завидуют. Вот он — очаг свободы в очаге коронавируса.

Судите сами: пока в Москве закрывают всё, в Питере закрывают церкви, а в Коми — страшное дело — перестают платить карманным телеграммщикам прошлого губернатора, в Мурманской области вводят карантин на стройке в Белокаменке, ставшей очагом коронавируса. При этом само строительство продолжается, и смысл карантина непонятен.

“Не вижу никаких оснований для остановки процесса строительства”, — говорит глава региона на брифинге. При этом сам брифинг он проводит в зуме, потому что встречаться очно — опасно, в области идет прирост инфекции, и в Желтом доме это наконец поняли.

Никаких оснований — это 10 тысяч строителей в Белокаменке, расселенные в общаги по 6 человек в комнате. Чибис говорит, что все выявленные на этой стройке заболевшие — из “Велесстроя”, в котором работает не 10 тысяч сотрудников, а “всего” 4600.

И формально люди  “Велесстроя” изолированы от мира, но не друг от друга, и на их объектах продолжается работа. Вот они, толпятся на фото. Может, вы видите маски? Может, между ними по полтора метра?

Сообщают об увольнении директора Мурманэнергосбыта Алексея Степанова.

По словам источника, вместо него руководителем этого прожорливого учреждения станет некий господин Горобцов, имя собеседник назвать затруднился. Полагаю, речь о Валентине Горобцове:

Совпадение или нет, но сегодняшняя министр внутренней политики Мурманской области Вера Леонова когда-то работала советником замгубернатора Вологодской области Валентина Горобцова.

В мурманском дайвинг-центре менее чем за год утонули несколько клиентов. Все они оставили расписки, что компания не несет ответственности.

С темой коронавируса упустил вроде бы мелкий, но важный по содержанию сюжет.

В конце марта в Лиинахамари пропал дайвер. «Фонтанка» сообщает о еще одном утонувшем дайвере неделей ранее, а в июле прошлого года там же бесследно исчезли два дайвера.

То есть, за девять месяцев трое или четверо туристов расширили собой рацион крабов.

Высказывались гипотезы, что дайверов унесло течением в море или их съели вооруженные бензопилами боевые касатки северного флота.

Какой-либо другой официальной информации по этим случаям нет. Но то ли три, то ли четыре случая менее чем за год в одном месте — это ненормально. Я с некоторых пор тоже дайвер, а потому порассуждаем.

В текстовой трансляции встречи губернатора с инстаграмными предпринимателями был хороший вопрос от Дмитрия Боровкова по поводу незаходных судов.

Мол, если их амнистировать, то увеличится загрузка мурманского порта, а также возрастут платежи в российские бюджеты — за год судовладельцы оставляют в иностранных портах несколько миллиардов рублей. Впрочем, совершенно не факт, что в амнистии заинтересованы сами судовладельцы.

Тем не менее, вот материал, подготовленный Алексеем Бакуменко о незаходных судах.

Что такое «незаходные суда»

Незаходными называют промысловые суда российских компаний, построенные или модернизированы за границей — в России их постройка и дольше, и дороже.

А в соответствии с российским законодательством, эти суда при заходе в российский порт облагаются таможенной пошлиной и НДС, которые в сумме составляют больше 20% от инвестиционных затрат.

Если учесть, что стоимость современного траулера потянет на сумму от 20 миллионов долларов,  то можно понять нежелание собственников нести такие расходы ради визита на Родину. Пять миллионов баксов не будут лишними даже у самой богатой рыбопромысловой компании, несмотря на сверхдоходы последних лет.

Как минздрав пытается обмануть вирус — и какую прибыль это сулит могильщикам

Это справка о смерти. Выдана она по результата вскрытия пациента, умершего от последствий коронавируса в Республике Коми.

С этой справки, подтверждающей то, что тщательно скрывали сыктывкарские чиновники, началась смена власти в республике и региональном минздраве.

Отставку губернатора и министра ждали, но прошли они почти незамеченными на фоне трагедии, которая разворачивается в Коми. И к повторению которой стремительно движется Мурманская область.

Как смыть грязь апрельского карантина?

Из новостной повестки дня исчезло будущее. Мы обсуждаем постоянное и одинаковое «сейчас», кто что сказал и правильно ли что-то запретил или разрешил.

Но в этой картине дня совершенно нет образа будущего — того, как должна выглядеть нормальная жизнь после карантина.

Будет ли июньская жизнь такой же, как в марте? Будет ли август 2020-го года таким же, как август 2019-го, или мы окажемся в ситуации полного недоверия к окружающим и тотального контроля передвижения граждан государством, а поездки станут доступны только по справкам?

Сегодня осуществил поездку в троллейбусе, сделал некоторое наблюдения про самого себя.

Запрет на рыбную ловлю и критика этого запрета отражает два подхода в управлении территорией.

Депутат госдумы от Мурманской области Алексей Веллер продолжил диалог, случившийся на днях между губернатором и инстаграмными предпринимателями.

Если изучить текстовые вопросы от зрителей, достойных внимания было два. Это тема незаходных судов, озвученная Дмитрием Боровковым, и тема запрета прибрежной рыбалки. Выглядит она вот так:

Зацените передачу объема среднеформатным фотоаппаратом 50-х годов

Губернатор объяснил логику запрета рыболовства тем, что карантиниться нужно по домам, а апрельская рыбалка в сезон миграции трески обязательно привлечет скучающих от безделья москвичей и питерцев, которым в области с недавних пор совсем не рады.

К слову, в этом кроется и давно известная ущербность негорнолыжного туризма Мурманской области — люди вроде бы приезжают, но денег в регионе особо не оставляют. В основном, тратятся на бензин, продукты и съемный хрущ на ночь.

Веллер же в эфире первого канала выступил с совершенно другой трактовкой прибрежной рыбалки.

Рыбалка — это не столько досуг для туристов, сколько экономический смысл существования 4/5 взрослого мужского населения посёлков, в которых давно уже нет никакой работы.