Предположительно, это Кольский залив. На борту яхты читается надпись «Arctic race Murmansk 1990».

Свежий Евгений Никора в эфире ГТРК Мурман про перевод котельных на уголь

Восемь минут округлого и неконкретного бубнежа про то, что в будущем обязательно станет более лучше.

Верить этому нельзя — сколько таких увещеваний уже было. Штокман в 2016-м году, «очевидная польза» отмены прямых выборов мэра Мурманска и много чего еще.

Однако кое-что интересное из спича Никоры выудить можно.

Министр здравоохранения Валерий Перетрухин солгал, заявив об отсутствии лицензии у ростинской детской поликлиники

К тексту Татьяны Брицкой о закрытии детской поликлинике в Росте, админы группы «Мурманск — столица Арктики» поймали министра здравоохранения Перетрухина за язык.

Министр сообщает, что помещение поликлиники фунциклировало без лицензии, а те помещения, что там есть, лицензирование пройти «в приницпе не могут»:

Не могут, но всё-таки прошли:

Возможно, это отражение того бардака, о котором предупреждали и глава Мурманска Алексей Веллер, и ряд депутатов областной Думы: со сменой собственника лечебных учреждений они должны заново лицензироваться, причем лицензионные требования поменялись.

Но факт есть факт: лицензия существует, а министерство здравоохранения под выдуманным предлогом пытается прекратить лечебную деятельность в действующем медицинском учреждении, за сохранение которого высказались минимум полторы тысячи жителей

И еще: если «лицензию получить в принципе невозможно» (см. видео), но лицензия существует (см. документ), — вариантов тут два: либо министр лгал об отсутствии лицензии у города, либо минздрав с января занимается подделкой лицензионных документов.

31-го мая в остановку у «Аметиста» влетел мерседес с московским номерами. По сообщению «Вечернего Мурманска», находившийся за рулем нетрезвый мужчина устраивал догонялки с ГИБДД.

В салоне находились пять человек, включая владелицу авто. Как уточняет «ВМ», за рулем был её знакомый, которого ранее задерживали за езду нетрезвым.

Собственник здания по Папанина 11 предлагает полмиллиона рублей наличными за информацию, которая поможет установить поджигателей здания:

Обращаться в почту: gidroagregat51@gmail.com

На случай наступления трудных времен:

Пару недель назад региональное минприроды проводило круглый стол по теме загрязнения атмосферного воздуха. Достаточно интересное мероприятие — в силу его статусности от вопросов отгавкиваются не портовые пресс-секретутки, а представители руководства компаний.

Естественно, был и морской торговый порт.

Вот вам свежий Василий Вологдин, он критикует сити-менеджера Андрея Сысоева за недостаточные меры реагирования на жалобы населения на порт, и тут же предполагает доходы порта — миллион долларов/день работы:

Даже если Вологдин и ошибся с цифрой, сути проблемы это не меняет: порт платит за свое спокойствие. Местные и региональные власти не спешат вводить запрет открытой перевалки угля, стратегия порта, в свою очередь, проста, как три копейки: отрицать свою причастность к шуму и пыли.

Агентство «Мурманнедвижимость» предлагает к продаже городскую долю в ОАО «Мурманоблгаз»

Соответствующие объявления размещены на сайте «Мурманнедвижимости» и сервисе объявлений «авито«:

Потенциальному покупателю предлагается 33,56 % обычных акций ОАО «Мурманоблгаз» выкупной стоимостью 118 млн 123 тыс. рублей.

Нежданчик администрации Заполярного от районной прокуратуры: муниципальная управляющая компания перевела население на прямые платежи без согласия жильцов, районная прокуратура выступила против

Ранее жители получали только одну квитанцию, теперь четыре: за электроэнергию (Атомэнергосбыт), за воду, тепло (оба поставщика муниципальные), содержание и ремонт — все отдельно. Платить неудобно, люди начали жаловаться на очереди и банковские комиссии.

Прокуратура провела проверку, как оказалось, согласия жильцов муниципальная управляйка решила не спрашивать:

• Представление прокуратуры:
• 

Жительницы Росты докричались до минздрава

Посидела на встрече жителей Росты с министром здравоохранения Валерием Перетрухиным. Проходила она в ОНФ под председательством госпожи Кусайко.

Родители, которым теперь приходится вместо Лобова таскать детей к педиатру на Инженерную — из-за чего, собственно, и сыр-бор, — произвели впечатление людей трезвомыслящих, требовательных и знакомых с законодательством. Министру принесли копи открытого письма с 1500 подписями. Оригинал отправлен Ковтун. Судя по тому, что в Росте зарегистрировано около 3500 детей, подписали почти в каждой семье.

Требования прежние — вернуть филиал детской поликлиники на Лобова. Министр доказывал, что сие невозможно: во-первых, помещение — часть взрослой поликлиники № 4 — не соответствует нормативам, во-вторых, филиала не существует вовсе.

По словам Перетрухина, он упразднен решением мэрии еще летом 2011 года. Все происходившее там после министр назвал «незаконной медицинской деятельностью» и заявил: если она продолжится, заведующую просто оштрафует Росздравнадзор. Странно, впрочем, что за 5 лет надзорное ведомство не удосужилось заметить, что документы на филиал отсутствуют.

Вынутый из рукава аргумент ожидаем: в войне подъездов за мурманское здравоохранение центральный подъезд Желтого дома пока проигрывает «городским». После передачи учреждений в минздрав возникли проблемы с выплатами врачам, полным ходом пошла реорганизация.

Проект приказа минздрава о реорганизации детских поликлиник №№1, 5 и 7 на портале «Открытый электронный регион» провисел недолго — в день встречи с ростинцами он с сайта исчез.

Но вот закрыт ли вопрос или положен под сукно от греха подальше — кто знает. Никаких стратегических планов по реформированию мурманского и областного здравоохранения граду и миру пока не предъявляли. И оптимизация/реорганизация создает впечатление броуновского движения. Мотивированного, скорее всего, интересами не больных, а бюджета.

В случае с ростинским филиалом министр настойчиво просил оптимизацией происходящее не называть: дескать, просто наводят порядок в оставшемся после «городских» бардаке. Однако никаких целевых показателей, которые должны улучшиться после фактического упразднения филиала, не прозвучало ни до, ни после.